«Семь утра, форма выглажена с вечера. В зеркале — улыбка, отрепетированная до миллиметра. Тетрадь в нижнем ящике стола, под учебниками. Парфюм наносится раньше, чем рука тянется к ящику — потому что после этого Лайт уже играет роль, и роль должна пахнуть.»

Самый чистый зелёный чай из доступных — аромат, в котором нечего критиковать, и в этом весь Лайт. Не тёмный, не загадочный, а безупречный: так же безупречны его табель, улыбка матери в коридоре, его алиби. Парфюм отличника, который наносится раньше, чем открывается тетрадь. Ужас не в том, что он пахнет злом, а в том, что в нём нет ни одной фальшивой ноты.