Люди этого мира пахнут по-разному, но всех держит одна влажность. Тихая девочка с фотоаппаратом пахнет старой бумагой, зелёным чаем и хвоей с кампусной дорожки — запахом комнаты, а не человека. Её подруга с синими волосами — сигаретным дымом, бензином с рук и солёным гнилым деревом свалки. А та, что исчезла прошлым летом, оставила после себя сухую траву калифорнийского леса, тёплую кожу на солнце и цветок, который красивый и ядовитый одновременно.

Парфюмерия Аркадии-Бэй — нишевая и концептуальная, как полка единственного приличного магазина в городе, куда никогда не завезут классику. Здесь работают древесно-мускусные и чайные ароматы для тех, кто наблюдает и молчит; дымно-кожаные — для тех, кто злится и ломает; тёплые цветочно-древесные — для тех, кто уже мысленно уехал в Лос-Анджелес. Холодная влажная база северного побережья и золотое сухое тепло Калифорнии — два полюса, между которыми живёт весь этот мир.

Объединяет всё одна нота — буря, которую видно издалека. В воздухе Аркадии-Бэй всегда есть озон перед дождём и тёплое дерево под ним, ностальгия с тревогой на дне. Это мир, который пахнет фотографией, в которую уже нельзя вернуться: тёплой, выцветшей, с грозовым небом на заднем плане.