Мутанты-охотники пахнут кожей доспеха, оружейным маслом, раздавленными травами эликсиров и кровью того, что они только что убили. Чародейки — сиренью и крыжовником, озоном после открытого портала, дорогими тёмными цветами. Целительницы — мёдом и ромашкой, тёплой пыльцой. А те, кто пережил несколько столетий, пахнут трубочным табаком, гербарием и достоинством, под которым спрятана кровь, которую они себе запретили.

Парфюмерная грамматика Континента — кожа и травы. Кожа для тех, кто на Пути; тёмные специйные цветы для тех, кто колдует; мёд и амбра для тех, кто лечит; табак, иммортель и ладан для тех, кто слишком стар, чтобы спешить. Ни одной невинной свежей ноты «просто так» — всё здесь чем-то заработано.

Объединяющий аккорд мира Ведьмака — травы и сталь. В каждом аромате есть зелёная, чуть горьковатая трава (эликсир, мандрагора, полынь) и под ней что-то твёрдое и металлическое: кожа, клинок, озон магии. Это мир, где запах — не украшение, а улика: по нему читают, кто ты и что ты сделал.