Макима пахнет чёрным чаем и чем-то ещё, что нельзя назвать.

Le Labo The Noir 29 — сухой чёрный чай, фиговый лист, сено, ветивер: спокойный, прохладный, закрытый аромат. Чай — это её безупречная вежливость, ровный голос, аккуратная стопка документов. Но под чаем есть та самая нота без имени: сухая, минеральная, нечеловеческая, будто запах принадлежит не женщине, а функции, которая надела женщину поверх себя.

Она делает тихий телефонный звонок, кладёт трубку и смотрит в окно — а через сорок минут в другом районе Токио кто-то умирает. Макима не повышает голос и не пачкает рук; всё происходит на расстоянии, аккуратно, как чаепитие по расписанию. От неё пахнет контролем в чистом виде: тёплого здесь нет ни ноты, и это пугает сильнее любого дыма.